Патрик О`Брайан - На краю земли

Джек Обри был всем существом согласен с другом, добавив при этом:

— Но старые кокосы он открывает великолепно и, думаю, очень пригодится мне для того, чтобы сверлить отверстия, когда стану сооружать сигнальную вышку.

Работа над ее сооружением заняла целое утро и даже больше. Вышка представляла собой треногу, изготовленную из пальмовых веток, связанных между собой волокнами, сплетенными из листьев и пропущенными в отверстия, проделанные ланцетом. Вышка, увенчанная капитанской рубахой, была привязана к самой высокой пальме и удалась на славу. Она заметно выделялась своей угловатой формой на фоне округлых пальмовых вершин. Но к тому времени, когда сооружение было готово и он в последний раз спустился с пальмы, куда поднимался бессчетное количество раз, настроение у него упало. Он не был более убежден в пользе треноги и рубахи. С самого утра погода начала портиться: ветер, дувший с востока, усиливался и все больше стал заходить. Джек жадно наблюдал за перемещением фрегата и катамарана. К своему удивлению, он увидел, как экипаж пахи убрал рубку и натянул между мачтами циновку. С этим парусом судно помчалось с невероятной скоростью. «Сюрприз» спустился по ветру, чтобы перехватить его. Оба судна мчались на всех парусах пересекающимися курсами к подветренной стороне острова. На таком расстоянии время от времени из-за затянутого облаками неба Джек Обри видел поднимаемые на фрегате паруса. Между тем катамаран почти исчез. Капитан не мог понять, провел ли «Сюрприз» переговоры с «капитаншей» катамарана. Он видел, что ветер и волнение усилились, и знал, что даже если по счастливой случайности на его фрегате получили какие-то сведения от туземного судна, то они были отрывочными, неточными и совершенно ненадежными. При таком ветре, встречном волнении и течении корабль с прямым парусным вооружением мог добираться до острова хоть неделю и нисколько не продвинуться в восточном направлении. Это была бы лишь напрасная трата времени, которую нельзя оправдать неточными указаниями неразговорчивых и враждебно настроенных женщин, даже если предположить, что они что-то сообщат. Долг призовет Моуэта взять курс на Маркизские острова.

— Не надо отчаиваться, дружище, — произнес Стивен. — Располагайтесь поудобнее на земле, послушайте величественный гул моря.

— Да я уж слушаю, — отозвался Джек. — Наверняка где-то разыгрался нешуточный шторм, который разогнал такую зыбь. Вот что я вам скажу, Стивен. Думаю, непогода разыграется и в наших краях. Даже если этого и не произойдет, мы должны настроиться на то, чтобы продержаться на острове довольно долго. Для развлечения займемся рыбной ловлей и будем собирать моллюсков, если сумеем добраться до рифа.

Стивен принялся возражать: дескать, фрегат совсем рядом. Джек заявил, что тот слишком далеко ушел в подветренную сторону. Доктор стал объяснять, что в этом случае «Сюрпризу» нужно постараться попасть на наветренную сторону. Джеку Обри пришлось снова объяснять Стивену величину дрейфа, на которую снесет даже судно, обладающее самыми великолепными мореходными качествами; оно должно брать рифы или убирать паруса. Но тут он понял, что все его объяснения напрасны. Такое невежество невозможно преодолеть. Хотя ему, несомненно, удастся озадачить и расстроить Стивена, что не слишком-то поможет им обоим. Поэтому он спокойно выслушал заверения друга в том, что «Моуэт наверняка найдет способ преодолеть эти трудности; слова „невозможно“ для военных моряков не существует, ничто не погасит их рвения. А если будет небольшая задержка, то он за это время успеет изучить флору и фауну острова. Совсем крохотная задержка, ведь и остров-то крохотный».

— Однако, — добавил Стивен после этих утешительных слов, — я размышлял о кораллах и был потрясен, ошарашен мыслью об этих неисчислимых мириадах крохотных живых существ, старательно, поколение за поколением, извлекающих кальций из морской воды в таких огромных количествах, что они смогли образовать этот остров, этот риф, не говоря о бесчисленном множестве других островов. На чем покоятся все эти острова? На скелетах других кораллов и полипов, на их известковых оболочках, количество которых не поддается воображению. Заверяю вас, Джек, что все здесь, кроме ничтожно малого количества случайно появившихся деревьев, — он махнул в сторону пальм, — это кораллы, живые или мертвые, коралловый песок или коралловые отложения. Подстилающих пород тут не существует. Каким образом в этом глубоком бурном океане возникли коралловые образования? Сила волн очень велика, а эти крохотные существа очень хрупки. Как же возникли эти острова? Этого я сказать не могу, я даже не в состоянии выработать предпосылки для гипотезы.

— Вы говорите, тут нет никаких подстилающих пород?

— Совершенно никаких, дружище. Кораллы, одни кораллы и ничего, кроме кораллов. — Доктор умолк, покачав головой, и глубоко задумался.

Тем временем Джек Обри стал разглядывать лежащий по ту сторону зеленой лагуны риф, над которым взвивались белые шапки пены, думая о том, что пора раздобыть наживку и затем вооружиться привязанной к пальмовой ветке леской, которую им дала Ману. Он даже принялся размышлять о том, как добыть огонь, но тут Стивен произнес:

— Учитывая все эти обстоятельства, я все больше убеждаюсь, что крупный округлый предмет размером со средней величины черепаху, но более рыхлый, находящийся на отмели справа от вас, не может быть валуном. Отнюдь. Я наполовину убежден, что это огромная глыба серой амбры, выброшенной морем на берег.

— А вы его не исследовали?

— Нет. По ассоциации с редкостью, дорогой ценой и другими моментами я тотчас вспомнил ту злополучную бронзовую шкатулку, которую нас угораздило найти, — шкатулку с пакетбота «Даная», которая сейчас находится на «Сюрпризе». И я убежден, что ее содержимое с тропической жадностью уничтожают крысы, тараканы, книжные черви или разного рода плесневые грибки, пожирая миллионное состояние. При этой мысли у меня подкосились ноги, с тех пор я тут и сижу.

«Тысяча шансов к одному, что нам никогда не понадобится бронзовая шкатулка. А серая амбра сгодится разве только на еду, — подумал Джек. — Если же погода будет ухудшаться и дальше — а начинает по-настоящему штормить, — то „Сюрприз“ снесет под ветер на еще большее расстояние и тогда эти шансы увеличатся до десяти тысяч к одному, а то и больше, гораздо больше». Но, помогая Стивену встать, он проговорил вслух:

— Пойдемте взглянем. Если это серая амбра, то мы с вами богачи. Стоит только сходить к ближайшему меняле и получить ее вес золотом, ха-ха-ха!

Оказалось, что это вовсе не серая амбра, а глыба кристаллического известняка — крапчатого, с прозрачными вкраплениями, — что немало удивило Мэтьюрина.